Во время спуска Бренн несколько раз молча улыбался Арфлейну. Поразмыслив, Арфлейн решил было покинуть своего друга в гостинице, но тот возразил.
— Мне не хотелось бы упускать случая поговорить с тобой, Арфлейн. Я переговорю с Флетчем, затем мы закажем пиво, и я расскажу тебе о своих передрягах и выслушаю твой рассказ.
На третьем уровне было три гостиницы для китобоев. Пройдя мимо первых двух — «Короля Хердара» и «Убийцы Переа», — они подошли к «Разрушителю кораблей». Как и в остальных гостиницах, дверной проем представлял собой огромную китовую челюсть.
Открыв обшарпанную дверь, они вошли в холл гостиницы. Стены были задрапированы грубо выделанными китовыми шкурами. В воздухе стоял густой аромат эля, китового мяса и человеческого пота. Рядом с картинами, изображающими китов и китобоев на кораблях, на стенах висели копья, китовый череп, гарпуны, трехфутовые клинки с широкими лезвиями, используемые для разделки китов. Некоторые гарпуны были изогнуты самым причудливым образом, что напоминало о смертельной схватке человека с животным.
За тесно расставленными столами сидели китобои. Перед ними стояли кружки с пивом из растений, найденных в теплых водоемах. Пиво было чрезвычайно горьким, и лишь китобои могли пить его, не выражая признаков отвращения.
Арфлейн с Бренном протиснулись к маленькой стойке, у которой расположился Флетч, хозяин «Разрушителя». Долгие годы он промышлял китов. Ростом выше Арфлейна, он невероятно разжирел. У него был один глаз, одно ухо, одна рука и одна нога, как если бы однажды гигантский нож отсек целиком его бок. Эти увечья были результатом схватки с китом, прозванным «Разрушитель кораблей», в которого он первым вонзил свой гарпун. Кита все-таки забили, но Флетч навсегда выбыл из игры и на свою долю купил гостиницу. В память о своей добыче он назвал гостиницу его именем.
Он сделал из китовой кости протезы, треугольник китовой шкуры закрывал его пустую глазницу.
Взглянув уцелевшим глазом на посетителей, он поднял руку, приветствуя их.
— Капитан Арфлейн, капитан Бренн.
Его высокий неприятный голос как будто с трудом пробивался через жир, окружавший глотку человека. Многочисленные подбородки слегка двигались, но различить, с каким чувством он их приветствовал, было невозможно.
— Доброе утро, Флетч, — сердечно произнес Бренн. — Ты помнишь пиво и жратву, которыми я снабжал тебя все время?
— Помню, капитан Бренн.
— Мне нужен кредит на несколько дней. Моим людям требуется еда, спиртное и шлюхи до тех пор, пока я буду готов отправиться к Южным льдам. Мне не повезло на севере. Я прошу тебя вернуть мне лишь то, что ты должен, не более.
Разжав толстые губы, Флетч подвигал челюстью.
— Ты получишь это, капитан Бренн. Ты не раз выручал меня в трудное время. У твоих людей будет все, что ты просишь.
Бренн облегченно улыбнулся. Казалось, что он ждал отказа.
— Мне нужна комната для себя, — сказал он и повернулся к Арфлейну. — Где ты остановился?
— У меня комната в гостинице несколькими уровнями ниже, — ответил Арфлейн.
— Сколько человек в твоей команде, капитан? — спросил Флетч.
Бренн ответил на этот и другие вопросы хозяина. Расслабившись, он окинул гостиницу взглядом, остановившись на нескольких картинах.
В это время из-за соседнего стола поднялся мужчина и, сделав несколько шагов, остановился рядом с ними.
В одной руке он держал тяжелый массивный гарпун, другую положил на бедро. Даже при столь слабом освещении было заметно, как сильно потрепали его лицо ветер, солнце и мороз. Кожа плотно обтянула кости черепа, выдававшиеся подобно шпангоутам корабля. У него был длинный узкий нос, под правым глазом проходил глубокий шрам, еще один шрам был на левой щеке. Черные волосы уложены наподобие усеченной пирамиды. Его странная прическа была смазана свернувшейся ворванью, распространявшей вокруг себя сильный запах.
— Я слышал, вы собираетесь идти к Южным льдам, шкипер? — произнес он глухим грубым голосом.
— Да. — Бренн оглядел мужчину с ног до головы. — Но моя команда укомплектована, по крайней мере настолько, насколько позволяют мои финансы.
Мужчина кивнул и сплюнул жвачку в плевательницу рядом со стойкой.
— Я не прошу места, шкипер. Напротив, капитаны сами просят меня идти с ними. Я — Уркварт.
Выражение лица Бренна резко изменилось.
— Уркварт Длинное Копье. Я рад встрече с вами.
Уркварт был величайшим гарпунщиком за всю историю ледовой страны. Поговаривали, что он самолично убил более двадцати китов.
Как бы принимая комплимент, Уркварт слегка наклонил голову. Снова сплюнув, он задумчиво оглядел китовый череп.
— Я человек Южных льдов. Слышал, что вы в основном охотитесь на севере?
— Как правило, — согласился Бренн. — Но я знаю, что на юге не хуже.
В его тоне слышались нотки изумления, хотя из вежливости либо по другим причинам, он не спросил, почему Уркварт обратился именно к нему.
Обхватив гарпун большими костистыми руками, Уркварт закусил губу. Длина гарпуна достигала десяти футов, на его конце висело большое металлическое кольцо, к которому привязывался линь.
— В этом году многие северяне отправились на юг, — сказал Уркварт. — Но рыбы оказалось не так много, капитан.
Китобои, в особенности гарпунщики, часто называли китов «рыбой», выражая тем самым пренебрежение к гигантским животным.
— Вы хотите сказать, что и там плохо с охотой? — помрачнел Бренн.
— Не так плохо, как на севере, — медленно произнес Уркварт. — Говорю это вам, потому что вы, похоже, собрались идти на риск. Я видел многих шкиперов, и часто неплохих, поступавших так же. Говорю вам по-дружески, капитан Бренн, удачи нет ни на севере, ни на юге. За весь сезон ни одного приличного стада. Рыба уходит дальше на юг, за пределы нашей досягаемости. Корабли преследуют ее все дальше и дальше, так что скоро запасов продовольствия уже не будет хватать. — Помолчав, Уркварт добавил: — Рыба уходит.
— Почему вы мне говорите об этом?
— Потому что вы друг Конрада Арфлейна, — ответил Уркварт, не глядя на Арфлейна.
Арфлейн был поражен.
— Вы не знаете меня…
Зато я знаком с вашими поступками, — пробормотал Уркварт, глубоко вздохнув. Пружинящим шагом он направился к дверям и, нырнув в них, исчез.
Бренн фыркнул и переступил с ноги на ногу. Нахмурившись, он посмотрел на друга.
— О чем он говорил?
Арфлейн откинулся на стойку,
— Не знаю, Бренн. Но если Уркварт предупреждает, что на юге дела идут плохо, к этому стоит прислушаться.
Бренн невесело рассмеялся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
